Война в судьбе моей малой родины

Окончание.
Начало в №№ 15, 16, 17
от 18 апреля, 25 апреля,
30 апреля 2025 года

Об авторе: 
Сергей Алексеевич БУТОРОВ, внук Сергея Григорьевича Буторова 1901 года рождения, красноармейца, рядового 141 стрелковой дивизии,
погиб 10.10.1942 г. под Воронежем.
73 года, дипломат, доктор философских наук, профессор, состоял на государственной службе в Министерстве иностранных дел России, преподаю в одном из московских государственных университетов.

А вот рассказ о другом человеке… Газета «Алатырские вести» в своем номере за 10 июля 2020 г. уже писала о нем. Владимир Степанов, родился в 1930 году в г. Алатыре. В первые же дни войны его отец погиб на Ладоге.
Володя жил на Ямской, где также дислоцировались части формировавшейся в городе 141 стрелковой дивизии. В их доме квартировал политрук. Видимо, вопрос комиссара двенадцатилетнему мальчишке – «Ну, Володька, пойдешь вместе с нами бить фашиста?» – сподвиг ребенка податься на фронт вместе с красноармейцами.
Состоял в 745-м стрелковом полку, сражался под Воронежем. Как-то в расположении части случайно попался на глаза К.К. Рокоссовскому, в то время генерал-лейтенанту, который командовал войсками на этом участке фронта. «Откуда на передовой дети?» – Объяснили. – «Почему в лохмоть-ях? Выдать форму». – В тот же день девушки-связистки полка из гимнастерки и галифе красноармейца сшили Володе форму.
Хочу поведать читателю о судьбе еще одного из времени войны, с которыми свела меня жизнь. В Атрати, где я жил до призыва в армию, мы практически знали всех, кто был фронтовиком. Ходил в школу мимо дома дяди Васи Мартынова (Домкань). Увы, отчества не помню. Всем нам было известно, что он после возвращения с фронта через какое-то время был задержан и угодил в тюрьму. Причиной тому послужил трофейный штык-нож, который он тайно привез домой (очень удобен, пригодился бы при забое скота). Нам, мальчишкам, был интересен не сам факт, что дядя Вася сидел в тюрьме, а за что дали срок? За штык, причем немецкий. Увидеть бы его, подержать в руках.
И незлобным был народ – ветераны. Мои подростковые годы прошли на кирпичном заводе (в ту пору мне было лет 12, рос без отца). Завод имел свой автопарк – с десяток убитых на атратских лесных трассах ЗИСов – 5 и ЗИСов –
150. Списанные после войны из армии они еще на протяжении многих лет выполняли роль великих трудяг на просторах страны.
Многие из водителей на заводе были участниками войны: Иван Арсентьевич Беляков, Георгий Михайлович Большаков, Алексей Николаевич Бурмистров, Иван Семенович Зотов… Нас, крутившихся возле гаража мальчишек, они нередко брали к себе в кабину «прокатиться». Так мы приобрели навыки, как завести машину, тронуться с места.
Меня чаще всего брал к себе дядя Гера (Георгий Михайлович Большаков). Однажды он остановил свой ЗИС у складов и на какое-то время отлучился по своим
делам. Этим я и воспользовался. Ключ был в замке зажигания. Все сделал как полагается. Проехал метров десять, не более, и въехал в лужу. Двигатель заглох. Ретировался из кабины в одно мгновение.
Бежал дядя Гера за мной не так далеко. Не появлялся на кирпичном с месяц. Схватил он меня у кузницы. Потащил в курилку, посадив рядом. «Ну что, водила… Что будем делать?.. – А если бы ты кого-нибудь задавил?» – Ничего я ему не ответил. А что можно было ему ответить?
Пальцем не тронул. Но затем еще несколько лет дядя Гера слышал в свой адрес незлобные насмешки на заводе: «Ну как ты мог проворонить свою машину?». Светлая память ему, всем ветеранам, которые творили добро и учили этому добру всех нас.
Было на заводе немало других, кто воевал: Сергей Егорович Тулаев, двоюродный брат моего отца, Александр Денисович Веремей, отец моего троюродного брата Гриши, который живет в Одессе, Иван Иванович Мурыгин.
Многие из ветеранов работали в школе, колхозе, лесничествах, в других организациях и учреждениях села. Уважаемым учителем в школе был Василий Фадеевич Дементьев, ветеран войны, ушедший на фронт добровольцем. Служил в полку правительственной связи, который входил в состав 2-й ударной армии. Участвовал в освобождении Эстонии, Польши, Германии.
Таким же авторитетом пользовались учитель истории Иван Петрович Посыпкин, Николай Григорьевич Игошин, Клавдия Акимовна Леснова. Все знали в селе Михаила Александровича Голюшева.
Мы гордились именем заведующей сельской библиотекой Валентиной Герасимовной Большаковой (Цицаркиной).
У моего школьного друга Вити Ганина отец дядя Миша (отчества не помню) потерял ногу на войне.
Были участниками войны отец моей одноклассницы Нади Николаевой дядя Петр (отчества тоже не помню) – Петяка Семконь, а также папа Любы Сидоровой Илья Сидорович… Да разве всех перечислишь!
Одна из самых трагических страниц войны – советские военнопленные. В Атрати проживали несколько участников войны, которые были узниками концлагерей, находились в плену. Как автор располагаю правом привести в ней фрагменты из биографии одного из участников войны, проживавшего в селе Атрать: «Григорьев Дмитрий Алексеевич. Родился 8 февраля 1921 г. в поселке Струго-Красино Струго-Краснеского района Ленинградской области. 18 ноября 1939 г. призван на военную службу. Служил в Западном военном округе в 394-й отдельной радиодивизии радиотелеграфистом. Войну встретил 22 июня 1941 г. В течение трех месяцев измотанный и обессиленный бесконечными переходами и боями младший сержант Дмитрий Григорьев попал в плен. До окончания войны находился в одном из концлагерей на территории Германии. 9 мая 1945 г. освобожден советскими войсками. Как участник Великой Отечественной войны награжден медалью «За победу над Германией» и юбилейными медалями».

Перед тем, как приступить к работе над статьей, более двух месяцев назад попросил близких разместить в социальных сетях информацию о том, что готовится материал о ветеранах войны из села Атрати. Прискорбно, но получил только два отклика.
Вот один из них. Свидетельствует Любовь Федоровна Еременко (Миронова), 66 лет, Санкт-Петербург: «Мой дед Ефим Константинович Миронов 1910 г. рождения, красноармеец, рядовой, ушел на фронт в первые же дни войны. По спискам безвозвратных потерь личного состава РККА с декабря 1942 г. значится как без вести пропавший.
После окончания войны его супруге – моей бабушке Мироновой (Буторовой) Анне Григорьевне – стали известны некоторые подробности его военной биографии. Их передал ей однополчанин деда Малынов Петр Иванович, уроженец села Атрати.
В сентябре 42-го воинская часть, в которой они служили, в одном из населенных пунктов в Смоленской области вела с нацистами ожесточенные оборонительные бои. Противник явно превосходил их.
Ефим был тяжело ранен в живот и истекал кровью. В полусознании произносил лишь одно слово «мама, мама…».
В тот момент в подразделении была полная дезорганизованность и неразбериха. Немцам удалось внести в ряды обороняющихся панику. В том же бою Малынов был также тяжело ранен осколком в спину и впоследствии оказался в госпитале. Дальнейшая судьба дедушки ему была неизвестна.
В детские годы рассказы бабушки о брошенном на поле боя родного мне человека вызывали во мне чувство сострадания как к деду, так и к бабушке. Лишь с годами я осознала, насколько вой-на была кровавой, беспощадной, бесчеловечной.
По достоинству оценила поступок Малынова позже, когда стала взрослой. Все мы в семье с благодарностью отнеслись к смелости и благородству Петра Ивановича. Мы узнали правду о нашем деде Ефиме, о его последних днях жизни, об исполненном им гражданском и человеческом долге.
В декабре 42-го бабушка, получив извещение о том, что ее муж числится в списках без вести пропавших, все еще надеялась, что он жив и продолжала верить в его возвращение. Еще долгое время она выходила за двор на дорогу и всматривалась в лица людей, возвращавшихся с поезда. В ней еще жила надежда, что ее Ефим вернется. Так продолжалось несколько лет.
Ей было 32, когда погиб дед. Бывало, в долгие зимние вечера после домашних дел при свете лучины или керосиновой лампы она садилась за прялку и начинала с грустью напевать свои причитания. В них была тоска по невернувшемуся с фронта Ефиму, грусть о безвозвратно прожитом прошлом, размышления вдовы, прожившей остаток своей жизни в полном одиночестве.
В семье пять детей. Жили на улице вдов. Лишь помощь свекрови спасла семью от голодной смерти.
В селе во время войны находились немецкие военнопленные. Работали на лесоповале, заготавливали топливо для парово-зов. Жили они и в бабушкином доме. По периметру избы были выстроены двухярусные нары. На них спали фрицы. Бабушка, ее свекровь и пять детей ютились в закутке за печкой. Зимы были нестерпимо холодными, и тепло от печки быстро уходило через распахнутую дверь приходивших и покидавших дом многочисленных постояльцев. С немцами они как-то ладили»…
Петр Иванович Малынов после тяжелого ранения лечился в госпитале и по решению Военно-медицинской комиссии был комиссован. Стал инвалидом. Но себя не потерял. Женился. Вместе с супругой вырастили прекрасную дочь Валентину Петровну, ставшую одной из самых талантливых педагогов местной школы. А дочь продолжила дело родителей. И она создала семью, родив двух замечательных сыновей – Александра и Сергея. Александр Владимирович Сысуйкин (Малынов), внук ветерана войны Петра Ивановича Малынова, – военный хирург, полковник медицинской службы, гордость Атратской средней школы. Спас сотни солдатских жизней. Ушел в отставку, но продолжает трудиться в одном из областных городов России. Такова преемственность в этой семье и, разумеется, в Атрати.
А вот рассказ заслуженного лесовода Чувашской Республики Николая Андреевича Сергеева, сына ветерана войны, рядового, участника Ржевской битвы января 42-го –марта 43-го гг.: «Мой отец Сергеев Андрей Артемьевич 1908 года рождения мобилизован на фронт в 41-м. До войны был не в ладах с властью. Имел судимость. За что? Не знаю. Но она ему не помешала быть призванным на фронт.
По роду деятельности был сапожником. В сшитых им сапогах ходил без малого весь Сур-Майдан. Да из окрестных сел имел заказы. В 42-м был ранен. Лечился в госпитале, вернулся в полк. Бывали затишья, когда с немцем жестко не бились. Находил время и латал сапоги однополчан.
Слух о мастере дошел до высокого начальства. Стал брать заказы. Получил приказ сшить хромовые сапоги генералу. При примерке от начальника следовали одни придирки – заузил носок, жмет задник, не так скрипят… Отец исправно устранял изъяны. Переделывал сапоги по нескольку раз. Внутренне переживал. Сна лишился.
Через какое-то время заказчик приезжает вновь. Те же самые укоры, но уже на высоких тонах. Сходил отец в хозвзвод, добыл топор… В ленты превратил солдат добротные генеральские сапоги. Сломя голову в землянку ворвался командир полка: «Тебя что, Сергеев, контузило? Что будем делать?». Ответ отца был прост: «Ладно, командир, не переживай… Дальше штрафбата не пошлют.» В штрафбат Сергеев не попал. Сметливым оказался командир полка. Как имевшего ранение отправил солдата в отпуск на лечение в деревню. Рядовой Сергеев поправил свое здоровье, вернулся в полк и был на фронте, пока не добили нацистов.
Доживая свой век и встретив на своем жизненном пути немало интересных собеседников, пришел к выводу, что самыми немногословными из них были ветераны.
Косвенно это подтверждают мои знакомые, приятели. Свидетельствует мой одноклассник Валентин Мурыгин 73 года, пенсионер, бывший главный лесничий Бутурлинского лесничества, Нижегородская область: «Мой отец Мурыгин Иван Иванович 1925 г. рождения. Был призван на войну в 43-м. Служил на Дальнем Востоке. С августа 45-го до конца вой-ны бился с японцами в Маньчжурии. Был пулеметчиком. В одном полку с ним служил его родной брат, но оба об этом не знали. Установили связь между собой через родителей. Награжден медалью «За Победу над Японией». Демобилизован в 49-м. О войне отец и дядя говорили без охоты. Подозреваю – тяжко было им обоим говорить о ней».

♦♦♦

1 июня 1942 г. в окрестностях станции Атрать прозвучал прощальный свисток паровоза, известивший об отправке эшелона с личным составом 745-го стрелкового полка на фронт.
9 мая 1945 г. жителей села весть о Великой Победе известил полный колокольный звон. Звонили во все девять колоколов храма.
Между этими двумя датами пролегло время в 1010 дней. И за весь этот период – миллионы убитых, раненых искалеченных. Немало среди них и ратников 141-го стрелкового полка.
Идет время. Меняются поколения. Но сколько бы ни прошло лет, благодарное человечество будет всегда обращать взор на них, пожертвовавших собой ради жизни последующих поколений.
Низкий поклон всем вам. Покойтесь с миром. А тебя, моя малая родина, с праздником Победы!