Война в судьбе моей малой Родины

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 

В жизни каждого государства есть события, которые определяют последующую его судьбу и его народа. Есть вехи, способные повлиять не только на страну или группу государств, но и на все мировое сообщество, на сам ход исторического развития. Без преувеличения можно сказать, что такой датой для россиян и всего многонационального советского народа бывшего Советского Союза стало 9 Мая – День Победы над нацистской Германией.
В этом году мы отмечаем 80-летие этого исторического события. За истекший год еще больше поредели ряды участников этой самой кровавой в истории человечества войны. Моя малая родина – село Атрать – была в те годы той небольшой, пусть самой крохотной частицей, которая
вместе со страной, со всем народом воевала, трудилась, растила детей, испытывала радость побед и горечь поражений. Она с надеждой на победу отправляла своих сыновей на битву с врагом, а через несколько лет встречала их как победителей. Увы, встретила далеко не всех. Война стала частью судьбы моей малой родины. Думаю, что навсегда, до скончания века.

В предлагаемой статье автор, выходец из села Атрати, на основе подлинных документов из Цент-рального архива Министерства обороны Российской Федерации предпринял попытку рассказать читателю о том, как на алатырской земле в 1942 году была сформирована 141-я стрелковая дивизия, которая начала свой славный путь от стен старинного города на реке Суре и триумфально завершила его в центре Европы.

Читательской аудитории газеты хорошо известно, что с первых дней войны и до ее окончания Алатырь и размещенные вокруг него населенные пункты стали одним из многих в стране тыловых бастионов и внесли весомый вклад в разгром нацистской Германии. Однако Алатырь не был единственным в республике местом, где формировались крупные воинские соединения. Чебоксары, Канаш, Шумерля, другие населенные пункты республики превратились в крупные мобилизационные центры, куда по зову Родины днем и ночью стекались, как ручейки, десятки тысяч еще не успевших повзрослеть молодых людей. С вещмешками и котомками за спиной, немногословных, сосредоточенных… Было среди них немало и таких, кому по возрасту было гораздо больше лет.

Автор не ставил перед собой задачу ограничиться лишь написанием истории формирования и боевого пути 141-й стрелковой дивизии. Он попытался ответить на вопрос: что такое война в человеческом измерении. И какой след она оставила в судьбе его малой родины.
В статье используется целый ряд подлинных, ранее не публиковавшихся документов из фондов архива, но она не претендует на статус научно-исследовательской работы. Автор, размышляя о прошлом и настоящем России, излагает свое видение, свой собственный взгляд на войну через призму отдельных человеческих судеб, простых людей, кому довелось жить в том страшном лихолетии. Видимо, есть и несомненно будут другие подходы к этой священной теме – теме Победы над нацизмом, потому что она вечная.

ИСТОРИЯ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ

141-я стрелковая дивизия формировалась в Алатыре на основе директивы Военного совета Московского военного округа от 14 декабря 1941 г. Процесс формирования проходил с 16 декабря 1941 г. по апрель 1942 г. Уже к февралю численность дивизии составляла 12019 человек (по штатному расписанию в ней должен был быть 11451 человек).
Малоизвестным для многих остается тот факт, что это было уже второе формирование воинского подразделения. Первоначально 141-я стрелковая дивизия была сформирована в 1939 г. в Харьковском военном округе и дислоцировалась на западных рубежах СССР. С первых дней войны она принимала участие в боевых действиях на Юго-Западном фронте. В августе 41-го дивизия вмес-те с другими воинскими частями попала в окружение под Уманью и была уничтожена. Расформирование подразделения официально произошло 19 сентября 1941 г.
Если говорить о национальном составе сформированной на алатырской земле дивизии, то 80 процентов из числа призванных были русские, 12 процентов – чувашей и мордвы, 8 процентов – представителей других национальнос-тей. Образовательный уровень рядового и сержантского состава:
подавляющее большинство мобилизованных имело 4 класса образования, основная масса – беспартийные, коммунистов и комсомольцев – единицы. Призывали в основном из Мордовской АССР, Рязанской области, Марийской АССР и Чувашской АССР.
До 30 мая велись занятия с личным составом. Вооружения в дивизии практически не было: один станковый и четыре ручных пулемета, несколько сот винтовок, предназначавшихся для несения караульной службы. Во время формирования и в период боевых учений дивизию дважды посетил Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов.
Немногие знают как в городе, так и в населенных пунктах (особенно молодое поколение), что в Алатыре располагался лишь штаб
дивизии с его небольшими вспомогательными службами (например, в Ямской). А сами ее подразделения формировались в близлежащих селах. В Алтышеве был сформирован 348-й артиллерий-ский полк и 102-я отдельная зенитная батарея, в Стемассах –796-й стрелковый полк, в Явлеях –
687-й, а в Атрати – 745-й стрелковые полки.
Не буду скрывать, что, работая в фондах архива, я ставил перед собой задачу узнать как можно больше о тех участниках войны, кто на постоянной основе проживал в Атрати и был призван в сформированную в Алатыре 141-ю стрелковую дивизию. Просмотрел десятки дел, сотни папок, тысячи документов.
Не скрою – имел личный интерес. Мой дед Сергей Григорьевич Буторов был призван рядовым в 141-ю стрелковую дивизию и 10 октября 1942 г. погиб под Воронежем. С сожалением вынужден признать: кроме материалов на деда, в фондах архива документов на других мобилизованных из Атрати найти не удалось. По спискам безвозвратных потерь личного состава (форма 2) дед записан как Бутаров Сергей Григорьевич (ЦАМО,
ф. 1367, оп. 2, д. 7, л. 121). Сотрудники архива призвали меня отнестись к этому с пониманием – опечатка. Война, не до орфографии…
В юношеские годы мои близкие родственники в селе не раз говорили мне, что дед фронта мог избежать, так как был помощником лесничего и имел бронь. А отправили его на войну те, кто сам туда не рвался. При этом назывались имена, фамилии. Ознакомившись с законодательной базой тех лет, пришел к выводу, что эти утверждения были голословными и строились на ошибочных посылах.
Дед был мобилизован в строгом соответствии с законами военного времени. В первые дни войны призыва избежал, поскольку был 1901 года рождения. С 23 июня 1941 г. призыву подлежали военнообязанные, родившиеся в период с 1905 по 1918 год включительно. В июне-июле 1941 г. в стране была проведена всеобщая и полная мобилизация. 10 декабря 1941 г. он был призван на военную службу и оказался в 141-й стрелковой дивизии.
Пожалуй, каждая советская семья, которая потеряла своих родных и близких (а семей в России, которые война обошла стороной, нет) хранила свою легенду о предвоенном времени и о самой войне. Была она и в нашей семье. Когда уже шла война, он посадил березу рядом с домом, в котором жила его семья (скорее это была хижина,). Уже несколько десятилетий нет самого дома, а береза стоит. Могучая, стройная, ветвистая, на загляденье…

В ФОНДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО АРХИВА МИНОБОРОНЫ

Трудно передать словами те чувства, которые охватывают исследователя при изучении архивных материалов. Огромное количество телефонограмм, приказов, распоряжений, расписок, постановлений, финансовых документов, обращений, написанных на бумажных носителях: на вырванных из школьной тетрадки листках, в полоску или в клетку (это лучший вариант, все разлиновано), на обрывках бумаги, по качеству напоминающую оберточную (по иному ее и не назовешь). В ход шли даже бумажные мишени с черным кругом из запасников Осоавиахима. До начала войны предназначались для тренировочных стрельб курсантов, а в период мобилизации были пущены в ход для канцелярских нужд.
Написанные от руки фиолетовыми, синими, розоватого оттенка чернилами (чуть ли не вся палитра красок) с большим числом орфографических ошибок, исправлений и опечаток – все это свидетельствует о том, что война застала страну врасплох.
Судя по всему, печатных машинок не было. Практически все документы составлены от руки. Многие из них без печати, без регистрационных номеров, без реквизитов органа или учреждения (шапки), который выдал их. Имеется лишь сопроводительный документ, к которому прилагаются списки с фамилиями и именами двух-трех десятков мобилизованных, которым надлежит в установленные сроки явиться в распоряжение командира 745-го стрелкового полка в село Атрать.
Делопроизводство практически отсутствует – ни папок, ни скоросшивателей, ни отдельных дел. Многое было построено на доверии. Призывники покрывали сотни километров, чтобы прибыть к мес-ту расположения воинской части. Анализ списков личного состава подразделения свидетельствует о том, что в них представлена география, пожалуй, всего Советского Союза.
Но есть документы, составленные в полном соответствии с требованиями военного времени, – на бланке войсковой части, напечатанные на пишущей машинке с регистрационными номерами. Приводим текст одного из них с сохранением орфографии и пунктуации: «Командиру 745 сп с. Атрать Направляем в Ваше распоряжение команду красноармейцев прибывших с лошадьми из 52 отдельной гужтранспортной роты в количестве 94 человек. Срок явки к месту службы 1.02.1942 г. Старший команды Худолошкин Начальник 4 отд. капитан Матвеев».
В приведенном документе о прибытии в месторасположение полка новобранцев важна ее содержательная сторона. Он говорит о том, что формирование подразделения проходило ускоренными темпами. Роль лошадей в войне была незаменимой – и как тягловая сила в условиях атратского бездорожья, и для снабжения, и для оперативного передвижения командyого состава по подразделениям.
В фондах архивов именных продовольственных аттестатов на мобилизованных как таковых нет. Из-за ветхости они пришли в непригодность и были уничтожены. Но размер суточных, «кормовых», на одного человека отражен в направлениях и сопроводительных записках из военкоматов, сельских и поселковых советов, в которых указываются не только данные о призывниках, но и сведения о размере «дорожных» до места дислокации воинской части.
В среднем сумма, которая выделялась на питание мобилизованного, варьируется от 4 до 7 рублей в сутки. Задался вопросом – много это или мало? Чтобы читатель сам мог ответить на этот вопрос, привожу цены, которые сложились на рынках и магазинах на начало войны на основные продукты питания в Центральной Европейской части СССР: говядина – 10-12 р. за 1 кг, свинина – 14-17 р. за 1 кг, сельдь чанового посола – 4,5-6,5 р. за 1 кг, масло сливочное – 17,5-25 р. за 1 кг, масло подсолнечное – 13,5 р. за 1 л, маргарин – 10-12 р. за 1 кг, моло-ко – 2-2,2 р. за 1 л, яйцо куриное 10 шт. I категория – 6,5 р., сахар –
4,1-5,7 р., соль в 1940 г. – 12 к., в годы войны возросла в 4 раза –
48 к., хлеб ржаной – 85 к. за 1 кг, хлеб пшеничный – 1,7 р. за 1 кг, водка – в 40 году была 11,5 р., в годы войны стала 80,5 р.
Хочу обратить внимание читателя на положение, в котором находились сельские жители страны накануне войны. Подавляющая часть трудоспособного населения трудилась в колхозах за «палочки» трудодней. Их средняя зарплата в денежном выражении составляла 75-80 руб.

О ДИСЛОКАЦИИ 745 СТРЕЛКОВОГО ПОЛКА В АТРАТИ

Мы, мальчишки послевоенного времени, которые проживали в непосредственной близости от бывшего кирпичного завода, знали в подробностях все окрестности, примыкавшие к нему.
Атратка (назвать ее речкой в наши дни не решаюсь) на подступах к селу выползает из лесного массива, который находится в полукилометре от первых домов окраины села. В пору моей юности они еще были. В наши дни – наперечет. Весь ландшафт местнос-ти левого берега речушки изрезан оврагами. Два из них сливаются воедино и образуют вроде наката земли, который сегодня весь зарос лесом и практически не просмат-ривается. В наше время эта крохотная лесная полоска была лысой, и мы называли ее носом корабля. Собирая ягоды и грибы в тех местах (а их было там немерено), мы встречали заросшие кустарником окопы и блиндажи. На отдельных участках просматривались террасы ходов сообщений. Спрашивали взрослых – откуда они. Ответ сводился к одному –была война, ждали немца.
Такие же стертые временем ходы сообщений и брустверы находили выпускники Атратской средней школы 1966 года в шаговой доступности от села у насыпи старой ветки железной дороги «Сиявы – Долгая поляна – Атрать», по которой пролегала наша знаменитая школьная лыжная трасса.
Со значительной долей уверенности можно предположить, что личный состав дислоцировавшегося в селе 745-го полка отрабатывал на этих позициях навыки боевого мастерства. Их обучали бить врага. Строить догадки, что это остатки возведенного в тот период Сурского рубежа, – неубедительно. Рубеж сооружался вдоль Суры, и Алатырский участок проходил через село Сурский Майдан.

Продолжение следует…

Сергей БУТОРОВ